Сегодня: г.

Когда за доллар будут давать 120 рублей, резервы можно не тратить вообще

Когда за доллар будут давать 120 рублей, резервы можно не тратить вообще

Экономический кризис, вызванный коронавирусом, будет беспрецедентным и затронет все стороны жизни. Такое мнение высказал глава Счетной палаты Алексей Кудрин, добавив, что последствия этих событий пока что невозможно полностью оценить.

«Это беспрецедентный такой кризис, связанный с коронавирусом. Влияние будет очень сильное на все стороны жизни, мы это видим сейчас по изоляции, по карантинам, которые вводятся, по ограничению деятельности даже компаний, предприятий. Последствия еще трудно даже оценить», — сказал Кудрин.

В связи с этим глава СП предложил правительству уже скорректировать показатели национальных проектов, после чего можно будет оценивать их реализацию.

«Может быть, нам нужно дать новому правительству сейчас скорректировать национальные проекты, а затем видеть уже скорректированные проекты и их анализировать. Я думаю, где-то в июле мы могли бы с вами поработать (над оценкой реализации нацпроектов — прим. ТАСС)», — сказал Кудрин.

Кудрин также указал на то, что правительству нужны соответствующие полномочия для принятия оперативных мер.

«А контроль последующий всегда будет, и мы, в свою очередь, в своё время последствия изучим и все эти принятые решения», — добавил он.

Прогнозы по росту экономики на этот год действительно пересматриваются как государствами и организациями, так и крупными компаниями. Германский производитель одежды и аксессуаров Hugo Boss AG и авиакомпания Deutsche Lufthansa AG вообще отозвали прогнозы на 2020 год из-за пандемии коронавируса, сославшись на то, что предугадать развитие ситуации и ее последствия пока невозможно.

Министр финансов Антон Силуанов на днях уже признал, что бюджет в 2020 году будет дефицитным, причем уровень этого дефицита он пока оценил в 1%. Однако независимые эксперты считают, что этот показатель может быть выше. Что же касается прогнозов по экономическому развитию, Минэкономразвития пока не представляли новые цифры.

Но, к примеру, Венский институт международных экономических исследований (WIIW) уже изменил свой прогноз с роста в 2,1% на падение в 0,1%. И, скорее всего, это еще не предел.

Вполне возможно, что сейчас ни правительство, ни экономисты еще не осознали масштаба последствий от глобального кризиса, спусковым крючком которого стала эпидемия коронавируса. Экономист, аналитик ФГ «Калита-Финанс» Дмитрий Голубовский считает, что уже во второй половине года нам придется столкнуться с рецессией, сопоставимой с началом 90-х годов, причем затянется эта «Великая депрессия» на долгие годы.

— Кризис будет, но я бы не назвал его беспрецедентным, так как у него есть аналог. Нас ждет кризис, сопоставимый с распадом СССР. Мы возвращаем в 90-е годы, когда потребление в стране резко просело на 20%. Если перевести нынешние цены на нефть в доллары 90-х годов, то мы сейчас оказались при ценах ниже 10 долларов за баррель. Советский Союз рухнул, когда цены упали с 35 ниже 20 долларов.

Я не знаю, сколько Россия продержится в этой ситуации. Антон Силуанов сначала говорил о трех годах, потом о пяти, а затем заявил, что мы сможем продержаться и 10 лет. Но это вопрос валютного курса. При курсе 120 рублей за доллар можно резервы не тратить вообще и держаться сколько угодно. Вот только при этом у нас в стране умрет все, что завязано на поставки импортных комплектующих и оборудования, потому что рентабельности в долларах не будет для того, чтобы заплатить за обновление основных фондов.

«СП»: — Но разве нет надежд на быстрое восстановление, как после кризиса 2008−2009 годов?

— Никаких надежд на восстановление нет, потому что в мире начинается глобальный спад, связанный с вирусной историей. Падение производства в 15%, которое наблюдалось в Китае из-за карантина, это величины, характерные для Великой депрессии 30-х годов.

Кризис носит глобальный характер. Такой финансовый крах, который мы наблюдаем сейчас и который уже заканчивается, влечет за собой тяжелейший экономический кризис. Для России он будет усугубляться ее собственными обстоятельствами, связанными с тем, что мы теряем рынки сбыта.

Крайне самонадеянно было думать со стороны господина Сечина, что он сможет захватить что-то в Европе. Во-первых, саудиты продают свою нефть дешевле российской, а она к тому же лучше по качеству. Во-вторых, они сейчас предоставляют скидки на танкерные перевозки в связи с резким ростом стоимости фрахта. В-третьих, у них выше кредитный рейтинг и они, в отличие от нас, могут брать кредиты.

Поэтому когда говорят о том, что в Саудовской Аравии бюджет сводится при 80 долларах за баррель, а у нас как угодно, потому что у нас гибкий курс и это наше конкурентное преимущество — это ерунда. Это не война бюджетов, а война себестоимости добычи, она у них ниже, поэтому они победят сейчас, как победили Советский Союз. Мы наступили на те же грабли и будем огребать по полной, причем долго.

«СП»: — И как долго?

— Года четыре мы будем еще как-то держаться, потому что хватит резервов, а потом начнется неконтролируемый обвал. Сейчас доллар может на какой-то период даже упасть в цене, когда лихорадочный спрос на эту валюту в мире закончится. Но я настоятельно советую это укрепление использовать для того, чтобы продать все и купить валюту. Если рубль вернется в район 67, это будет последний раз, когда вы сможете купить доллар по такой цене. Во второй половине года цифры будут уже трехзначные, и я боюсь, что они могут там остаться надолго.

Наша экономика зависит от нефти больше, чем 10 лет назад. Никакой диверсификации нет, мы в гораздо большей степени зависим от экспорта, чем раньше. Кроме того, в 90-е году страну спасла либерализация, как это ни парадоксально, и бизнес развивался так, как он мог развиваться, хоть и по собственным понятиям.

Сейчас экономика полностью придавлена бюрократическим контролем, частная инициатива в стране уничтожена, поэтому ожидать, что бизнес вытащит страну из этой ситуации, не приходится. Государство тоже не вытащит, когда закончатся деньги.

Если вы понимаете эту ситуацию, у вас еще есть время, чтобы подготовить себе шлюпку. А шлюпка — это ликвидные резервы в ценностях, которые общепризнаны в мире, то есть в долларах и золоте. Поэтому спокойное время, а у нас еще примерно полгода спокойной жизни, нужно использовать для того, чтобы запасти эти резервы.

«СП»: — Почему спокойной жизни осталось именно полгода?

— Потому что крах финансового сектора начинает оказывать давление на реальный сектор экономики примерно через шесть месяцев. Посмотрите на кризис 2008—2009 годов. Крах Lehman Brothers произошел в сентябре, а банкротство General Motors — в феврале. Это даже меньше полугода.

В ближайшее время рыночная паника схлынет, но где-то через квартал начнутся корпоративные дефолты по всему миру из-за ситуации, когда компании теряют спрос и для них резко ужесточаются условия финансирования. Тогда по всему миру начнется кризис в реальном секторе, и он накроет нас по-настоящему. Сейчас у нас еще цветочки. 80 рублей за доллар — это не кризис. Кризис — это когда в конце года в стране начнется двузначная инфляция.

Плюс в том, что время сориентироваться есть. Те, кто еще не успел запастись долларом, смогут сделать это по более льготному курсу, который мы увидим, когда дефицит долларовой ликвидности прекратится, и триллионы долларов Федрезерва докатятся до нас.

Так что Кудрин абсолютно прав в том, что нас ждет новая Великая депрессия. Я не согласен только с тем, что она беспрецедентная. Для нас аналогом является кризис 90-х годов, а для мира — 30-х. Такого большого кризиса давно не было, но его не могло не быть, так как мировая экономика циклична, а последний цикл роста продолжался самый длительный период в истории — с 2009 по 2019. Но там где плюс, все быстро меняется на минус.

«СП»: — Неужели нельзя предпринять меры, чтобы сгладить последствия кризиса?

— Мы ничего не можем сделать, потому что от нас в мировой экономике ничего не зависит. И я имею в виду не только рядовых граждан, но и президента с правительством. Россия — это нефтедобывающая корпорация, бензоколонка Европы, которая продает нефть и газ. Еще мы производим оружие, но это весьма специфический и узкий рынок.

Основные наши доходы — это «Газпром», «Роснефть» и все эти ребята. Если начнется рецессия в Европе, спрос на то, что мы туда поставляем, упадет. Более того, оттуда нас выдавливают саудиты. Свою нефть мы сами не можем съесть и выпить, как и купить за нее товары, если она рухнет в цене. За баррель нефти мы будем получать намного меньше, и это объективный фактор, на который наши власти повлиять не могут.

Срочно развить другие отрасли экономики мы не сможем. Мы не сделали этого за последние 20 лет, ограничиваясь разговорами. Развитие индустрии начинается с того, с чего начинали большевики — с образования, с создания полного цикла подготовки кадров, который у нас разрушен. Далее нужны полные циклы производства, желательно без импортных комплектующих. У нас же нет сейчас ни одной отрасли, где не было бы импортных компонентов. Чтобы их покупать, нам нужна валюта, но мы не экспортируем ничего, кроме сырья, а оно никому не будет нужно.

И это снова объективный фактор, с которым ни Путин, ни Мишустин ничего не могут поделать. Делать нужно было 20 лет назад, чтобы сейчас чувствовать себя лучше. Сейчас делать что-то поздно, потому что в кризис нет денег. Структуру экономики нужно было менять, когда на нас лились нефтедоллары, что, кстати, сделали очень многие страны от Арабских Эмиратов до Канады. Bombardier, который производит бизнес-джеты — это канадская компания.

У нас же помимо сырья есть только продовольственный сектор, пожалуй, единственный наш козырь. Возможно, именно он что-то будет вытаскивать какое-то время.

«СП»: — Но ведь цены на нефть не обязательно будут так долго держаться на уровне 25 долларов за баррель…

— Надежда на отскок есть. Нынешние ценники в 25 долларов за баррель на торгах объясняются тем, что именно по такой цене Саудовская Аравия продает нефть в Европу. Думаю, цена может вырасти благодаря восстановлению спроса в Китае, который запустил свои заводы. Но он сделал большие резервы в период низких цен, поэтому вырастет она не выше 30−35 за баррель.

Более высокий рост возможен, только если начнется большая война на Ближнем Востоке. Если США решат окончательно убрать Иран, нефть может подскочить до 70−80 долларов на геополитических рисках, но это будет разовая акция, долго там цены не задержатся.

Мир изменился, мы живем в совершенно другой парадигме, когда основным энергоносителем становится газ, а в ближайшем будущем может стать водород. Мир ушел далеко вперед, и так, как мы жили последние 20 лет, мы уже жить не сможем, но, что самое печальное, никто в нашей стране еще этого не понимает. Правительство думает, что они пересидят период низких цен на нефть, сланцевая отрасль умрет, и все станет по-старому.

Не станет. Во-первых, сланцевые предприятия застрахованы на год под 57 долларов за баррель. Сколько бы нефть ни стоила, они продают ее по такой цене, потому что банки выплачивают им эту страховку. Во-вторых, и через год со сланцем ничего не случится, потому что помимо нефти в США есть нефтехимия. Мелкие игроки уйдут, но их поглотят крупные, которые будут использовать эту нефть для производства бензина, мазута и пластика.

Так что сланцевая нефть никуда не денется, как никуда не делся сланцевый газ, который обвалился в цене, но Трамп лоббирует его продажу в Европу и вредит тем самым «Газпрому».

Это объективная реальность. Я не драматизирую ситуацию, как люди, которые на каждом углу кричат, что мы все умрем. Конечно, мы не умрем. Мы просто будем жить, как в Нигерии, вот и все.

Источник

© 2020, Свежие новости. Все права защищены.

 
Статья прочитана раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последний Твитт

Архив

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

bestpin@mksat.net